• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: другое (список заголовков)
16:05 

Доступ к записи ограничен

Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
14:11 

Sam.


Неделя до Рождества. Совершенно особая пора: весь город уже увешан гирляндами, в каждом магазине своя наряженная елка, подарки продаются на каждом углу. А главное, праздничное настроение охватывает всех без исключения. Все с радостью погружаются в водоворот веселой суеты, который царит на улицах.

Сегодня хорошая погода. Вчерашние тучи развеяло ветром, ярко светит солнце. И сидя дома, можно подумать, что на улице лето. Но пар изо рта и холодный ветер не дают забыть, что сейчас середина зимы. Снега нет, но здесь его и не бывает, разве что в феврале. Если повезет.

Этим солнечным утром Сэм как всегда выходит на прогулку. Он идет по тихим пока еще улочкам. Скоро здесь будет толпа народа, но пока никого нет и Сэм направляется в свою любимую булочную за завтраком. Булочная находится рядом с вокзальной площадью, так что идти придется достаточно далеко. Но Сэм привык и неспешно идет по пустым улицам, переходам, аллеям.

Вот наконец хорошо знакомая дверь. Сэм просовывает голову внутрь и осматривается. Там, как всегда, еще не все готово к открытию, но Сэм – завсегдатай, ему здесь рады в любое время. Он заходит внутрь и просит молока. Он всегда пьет на завтрак только молоко. Ему дают и тут же перестают замечать его присутствие. Сэм не против, он не любит привлекать внимание.

Он пьет молоко и незаметно наблюдает за людьми за прилавком. Они шумят, разговаривают, раскладывают огромные подносы с горячим, вкусно пахнущим хлебом по полочкам, на витрине появляются свежие булочки. Вот зашел паренек, его ругают за опоздание и отправляют в подсобное помещение. Наконец одна из женщин подходит к входной двери и поворачивает табличку «Открыто». Сэм знает, что пора уходить, сейчас здесь станет еще более шумно и тесно.

Он незаметно выходит и на некоторое время останавливается у двери, чтобы решить куда отправиться дальше. Наконец он поворачивает направо и идет на другую сторону площади, к вокзалу. Улицы постепенно наполняются народом. Люди спешат по делам, каждый по своим.

Сэм подходит к вокзалу и садиться на скамейку рядом со входом. Он любит здесь сидеть, мимо него проходит много народу, особенно когда прибывают поезда. Но и уезжающих хватает. Через некоторое время рядом с ним садится пожилой человек в теплой куртке и шапке и ставит рядом свой большой чемодан. Видно, что он только что приехал и ждет кого-то. А еще заметно, что ему холодно. Он потирает замерзшие руки, пытается согреть их дыханием и все время вглядывается в поток людей, высматривая знакомое лицо.

Вот мимо скамейки почти бегом проходит молодой паренек с букетом в руках. Сэм догадывается кого он встречает и заранее знает как обрадуется девушка букету цветов. Он уже не раз видел такие сцены здесь, у вокзала. Девушка обнимет паренька, поцелует, возьмет цветы и отдаст ему чемодан. Вскоре Сэм и вправду видит как они выходят из здания вокзала, держась за руки.

Навстречу им к входу спешит женщина, с большой сумкой на плече. За ней, еле поспевая бегут двое девочек-близняшек. Дочки. У каждой маленький рюкзачок за плечами. Завершает процессию отец семейства – мужчина с чемоданом. Женщина явно нервничает, подгоняет девочек и ругает мужа за то, что тот не захотел поймать такси и им пришлось долго ждать автобуса. Тот молчит и хмурится.

Но тут Сэм отвлекается от беспокойной семейки, потому что его сосед по скамейке встает и идет навстречу молодой девушке в сером пальто и на высоких каблуках. Ей приходится немного нагнуться, чтобы обнять отца. Они некоторое время выясняют кто повезет чемодан, наконец он все-таки сдается и они, весело болтая, идут к остановке автобуса.

А Сэм отправляется дальше. Он идет мимо парка. Голые деревья будто нарисованы черной краской на фоне голубого неба. Между стволами натянуты нити гирлянд, которые зажгутся, как только начнет темнеть. Несколько раз навстречу Сэму попадаются собаки, выгуливающие своих, сонных еще, хозяев. Он старается отойти на другую сторону дорожки – не любит собак.

Часто мимо проходят дети. Сейчас каникулы, поэтому детей на улицах много, больше, чем хотелось бы Сэму. Детей он тоже не любит – они такие же шумные и непредсказуемые как собаки. А сейчас, в предвкушении праздника и подарков, они кричат еще громче и бегают вокруг своих, порядком уставших уже, родителей. Вот одна мамаша, совсем потерявшая голову от непрерывного ора своего малыша, сама начинает кричать и ругаться на него. Сэм неодобрительно смотрит на нее, но молча идет дальше.

На одной из самых больших улиц, Сэм находит скамейку, освещенную солнцем и садится на нее. Щурясь на яркие лучи, он устраивается по-удобнее. Со стороны можно подумать, что он задремал, но он видит все что происходит вокруг. Прямо за скамейкой, стоит огромная наряженная елка – главная елка города. На ней висят большие шары. Достаточно уродливые, Сэм видел шарики и по-симпатичнее. Он всегда немножко сочувствовал городским елкам – из года в год их наряжают совершенно безвкусно, лишь бы не тратить на это много денег.

Зато такая елка становится своего рода ориентиром, рядом с которым назначают встречи. Вот и сейчас бесконечное мелькание ног часто прерывается застывшей в ожидании парой сопожек или потертых туфель, или теплых зимних ботинок. Сэм играет в своеобразную игру – глядя на обувь, пытается определить внешний вид хозяина. Вот изящные, и явно недостаточно теплые сапожки молодой женщины. Она переступает с ноги на ногу и часто смотрит на часы. Вот две пары потертых кроссовок – двое друзей, видимо ждут третьего. Студенты – деньги тратятся не на обувь, а на что-нибудь поважнее.

Но достаточно быстро эта игра надоедает Сэму, и он начинает просто наблюдать за прохожими. Предпраздничная суета в самом разгаре. Люди мечутся по магазинам, в надежде найти подходящий подарок для своих родственников, друзей. И как всегда находят что-нибудь не совсем нужное, а то и совсем бесполезное. Зато – гора с плеч. Их дело подарить. Сэм никогда не понимал зачем люди дарят подарки кому-то, кого они почти не знают, с кем практически не общаются, каким-нибудь далеким родственникам. И тем не менее, под Рождество, все магазины набиты именно такими безликими подарками, которые можно подарить кому угодно.

Мимо скамейки чаще всего проходят, конечно же, женщины. Вот, например, одна, с озабоченным лицом, с дюжиной пакетов в руках, зашла в очередной магазин. Сразу понятно, что ей надо позаботиться о подарках для тех родственников. Не говоря уже о собственных детях, муже, подругах. А вот совершенно другая женщина: хорошо одета, на каблуках, с элегантной небольшой сумочкой на плече. И Сэм понимает, что она сама ждет поздравлений от многочисленных поклонников. И только один счастливчик получит подарок от нее.

Сэму немного жаль мужчин, которых их неугомонные женщины таскают за собой из магазина в магазин. Встречаются, конечно и такие, которые со своей избранницей не спеша прогуливаются по праздничному городу. Они не заходят в магазины, потому что и так ясно, что они уже нашли свой самый лучший подарок.

Шумные компании друзей, по двое, по трое, со смехом курсируют от ветрины к ветрине. Все наперебой советуют, что кому подарить.

Всех этих разных людей в это время года объединяет одно – ожидание праздника. Каждый ждет его по-своему. Дети ждут веселья и подарков. Молодые люди – вечеринки, встречи с друзьями, возможно первого праздника с любимым человеком. Старики ждут детей, внуков, старых друзей. И каждый надеется, что этот день пройдет так, чтобы потом с удовольствием вспоминать его весь год.

Время близится к обеду, все окрестные кафе и рестораны наполняются людьми. Сэму пора обедать. Он покидает скамейку и исчезает в толпе.

***


Старик в шляпе и с тростью зашел в булочную как раз перед закрытием. Подойдя к прилавку и сняв шляпу, он сказал:
- Добрый вечер. Сэм сегодня заходил?
- Здравствуйте, сэр. Да, еще утром забежал. Я дал ему миску молока, как обычно.
Старик положил на прилавок несколько монет:
- Вот, это за Сэма.
Я привычным движением положил их в кассу и со вздохом сказал:
- Зря вы это, сэр. Даже если бы я не знал, что Сэм – ваш кот, я бы все равно дал ему молока.
- И все-таки, - сказал старик. – Спасибо, что присматриваете за ним.
Он повернулся к двери, нацепил обратно свою помятую шляпу и вышел.

@музыка: Sting - Englishman in New York

@темы: другое

10:12 

вчера ночью со мной приключился творческий порыв...

... и вот, собстна, результат

ветер гуляет по крышам
прыгая от трубы к трубе
свистит, завывает
ты слышишь?

бьется с силой в окно
а стекла нет
облетает пустой чердак
тут темно

не горят огоньки сигарет
непослушных подростков
не слышны разговоры
пусто. ничего нет

ветер теперь хозяин крыш
в одиночку гоняет
то пыль, то снег
прыгая от трубы к трубе
свистит, завывает
ты слышишь?

@темы: другое

18:21 

Мост через Железную Дорогу.

Долгий протяжный гудок прорезал хмурое утро. Этот звук показался мне очень печальным. Впрочем, как и всегда осенью. Солнце еще не взошло, поэтому самого поезда не было видно сквозь густой туман, застилающий все вокруг. Но он все-таки приближался; об этом свидетельствовали лязг колес и заметная вибрация, которая передалась и мне. И если проспать гудок еще можно, то уж от такой встряски просыпаешься наверняка. Когда под тобой на всех парах пролетает мощный Экспресс, то тут уж любой проснется.
Вибрация все нарастала и вот наконец из тумана появился сам паровоз. Точнее, сначала появился луч света от яркого фонаря. Жалкие кустики, растущие вдоль дороги, размахивали голыми ветками, как будто приветствуя его. Из-за тряски, капельки росы постепенно начали стекать с меня. Я обрадовался, потому что терпеть не могу воду. А из-за непрерывных осенних дождей даже начал ржаветь кое-где.
Поезд, тем временем, промчался мимо станции и, издав еще один такой же протяжный гудок, исчез в тумане с другой стороны. А я остался смотреть как светлеет небо на востоке, как постепенно рассеивается туман, как облезлая кошка вылезла из старой картонной коробки и побежала к ближайшему мусорному ведру. Вокруг появлялись разные звуки: голоса людей, хлопанье дверей, лай собак, шум автомобилей. Жизнь потихоньку просыпалась, начиналось новое утро.

И вот, первая волна лакированных ботинок пробегает по мне. Все они начищены до блеска и очень спешат. Редко встретится здесь пара изящных туфелек, но иногда все же бывает. Топот ног, резкие неприятные голоса, поезда внизу шипят, грохочут, скрипят - шум стоит невероятный. Люди сталкиваются друг с другом, спешно извиняются и бегут дальше. Вот какой-то господин медленно забирается вверх по моей лестнице с огромным чемоданом. Он сильно задерживает движение всего потока, его толкают, обгоняют, ругают, а он не может ничего поделать. Все пыхтит и тащит свой чемодан наверх, как можно быстрее, прижимаясь к перилам. На верхней площадке он делает коротенькую передышку, вытирает скомканным платком пот со лба, и вновь хватается за свой груз.
Внизу подо мной прибывает еще один поезд, выплевывает из себя очередную толпу пассажиров, которая тут же смешивается с той, что уже на платформе. В открытые двери вагонов немедленно набивается народ. Паровоз фыркает, как мокрый кот, из трубы вырывается струя белого пара, и поезд, нехотя, трогается с места. В воздухе над всем этим витает дым, чад, всевозможные запахи и проклятия. Но я привык.

Ближе к полудню суета прекращается, появляется все больше женщин, детей, собак. Шум толпы стихает, хотя поезда все прибывают и прибывают. На платформах все чаще видны молодые парочки, семьи, одинокие путешественники. Они не спешат, важно выходя из вагонов, нанимают грузчиков чтобы те донесли их багаж. Или же если на грузчиков нет денег, сами тащат его к зданию вокзала. По платформам разъезжают тележки со сладостями и мороженным, дети восхищенно провожают их взглядами. Самим удачливым достается леденец или вафельный рожок. Несколько человек в дорогих костюмах прохаживаются туда-сюда в ожидании своего поезда, поминутно доставая из карманов золотые часы на цепочке и неодобрительно качая головой.
По мне все так же спешат пассажиры, но уже без того утреннего напора, без давки. Дети норовят залезть на перила, чтобы получше рассмотреть поезд сверху. Родители с криками и упреками немедленно их оттуда стаскивают и уводят, крепко держа за руку. Дети, конечно, обижаются, но ничего поделать не могут.

Иногда, кто-нибудь останавливается и, облокотившись на перила, смотрит вдаль. Или вниз. Вот и сейчас, какая-то парочка замерла посередине и молча стала наблюдать за тем, что происходит под ними. Потом он повернулся к ней, взял ее за руку и заговорил. Я не обращал никакого внимания, пока не услышал слово "мост". Тут мне стало интересно и я прислушался:
- Помнишь, - сказал он. - ровно год назад мы вот так же стояли на мосту. Это была наша первая встреча.
- Да, - ответила она. - только мост был совсем другим. Над речкой. И вокруг было так тихо и спокойно...
Я не стал слушать дальнейший разговор, я вообще перестал замечать окружающий мир. У меня осталась только одна мысль - река под мостом? Разве так бывает? Я попытался представить себя одним из таких мостов. Мне не понравилось. Река - это ведь очень много воды, а я не люблю воду, я от нее ржавею.
Но потом я представил себе берега реки, заросшие травой, деревья, опускающие свои ветки прямо к воде. По утрам там тихо, слышно пение птиц. Люди неспешно прогуливаются по мне, часто останавливаясь чтобы посмотреть на реку внизу. Мужчины в светлых костюмах, с ними рядом под ручку идут женщины с зонтиками от солнца в руках. Дети смеются, бегают, резвятся на траве. И кто-нибудь обязательно сидит на мне, на самом краю, и, свесив ноги вниз, ловит рыбу. Да, в реке ведь обязательно должна водиться рыба.
Вот так я все себе представил. Правда, как выглядит рыба я не знал, но все остальное я увидел в мельчайших деталях. И мне вдруг стало ужасно обидно. Ведь я никогда не смогу стать таким. Никогда. Я могу простоять на этой станции еще много лет. Может меня разберут по частям и я стану кучей ржавого железа. Может станцию закроют, а я так и останусь стоять здесь, зарастая травой, в тишине. Но реку я под собой не увижу никогда. Все, чем мне остается довольствоваться - это уходящее вдаль полотно железной дороги, бесконечные поезда и лакированные, вечно-спешащие ботинки. Я так никогда и не узнаю как выглядит рыба.
Эта мысль ошеломила меня. Я чувствовал, как во мне закипает ярость, я злился, сам не зная на кого. На судьбу, наверное. Но на нее обижаться глупо, поэтому вскоре злоба ушла, осталась только тоска и пустое место где-то внутри, которое никогда не займет река. Я наверное и к этому привыкну.

Этой ночью мне снились рыбы. Они проплывали в реке подо мной, огромные, неторопливые. Они плыли друг за другом. У каждой на голове был огромный фонарь, освещающий путь. И каждая, проплывая подо мной, открывала свою огромную пасть и издавала долгий протяжный рев. Этот звук казался мне очень печальным.

@темы: другое

19:16 

Доступ к записи ограничен

Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
10:52 

любит - не любит

Любит - не любит - любит - не любит - любит - не любит...
Она аккуратно отрывала лепестки. С каждым "не любит" у нее вырывался вздох разочарования, на каждое "любит" она улыбалась. С замиранием сердца она терзала несчастный цветок, ожидая ответа. На жизненно важный вопрос.
Любит - не любит... Любит!!!
Радостный возглас, счастливый смех облегчения. Она сложила руки, посмотрела на небо и шепотом произнесла быстренькую молитву. Как она могла сомневаться в Его любви? Конечно же Он любит ее и никогда не оставит. Она бросила в траву уже ненужный стебелек с желтым кружочком на конце и побежала в часовню, боясь опоздать к утренней молитве.
Господь, наблюдая сверху, лишь усмехнулся. Он всегда тщательно следил за тем, чтобы в пределах монастыря на всех ромашках было по нечетному количеству лепестков...

@темы: другое

20:29 

небылица

Вот как-то осенью произошел со мной такой случай: иду я по бульвару, любуюсь елками в цвету и встречаю Слона. Слон был наоборот, то есть Носл. Он спросил меня по-немецки:
- Вы не подскажете, как пройти к вокзалу? Я, знаете ли, на пароход опаздываю.
Я стал ему объяснять, что надо идти далеко, через лес, через море и тогда, года через полтора, за углом будет указатель "магазин".
- Вооон там виднеется, - сказал я, махнув рукой вправо.
Носл прищурился, поправил хвостом очки и потопал дальше по бульвару, не сказав даже "спасибо".
- Какой невежливый Носл! - сказал я пролетавшей мимо кошке.
Кошка оглянулась, чтобы ответить мне, но не успела - врезалась в елку. Я пожал ушами и пошел дальше.
Облака надо мной зеленели и играли в салочки, погода стояла самая весенняя...

@темы: другое

20:37 

Будильник

Он уже начал погружаться в сон, когда вдруг вспомнил: будильник! "Вот черт!" - подумал он, нехотя встал и потянувшись взял с полки будильник. Подкрутив стрелки на половину шестого утра - восход солнца - поставил его на место и сел обратно. "Чуть не забыл... - продолжал думать он. - И ведь как на зло, сейчас только апрель, с каждым днем все раньше и раньше. Черт! Ну за что мне это? Ведь я не жаворонок какой в такую рань вставать. Я, конечно, и не сова, хотя по габаритам все же ближе к ней... Но тоже люблю поспать по утрам! Ха! Поспишь с такой работой, как же... Каждый день, с утра пораньше, вставай, вкалывай как проклятый..."
Но сон снова стал одолевать его, так что Петух так и не додумал свою мысль о несовершенстве мира и уснул.

@темы: другое

18:07 

мастер своего дела

   Я поселился в этом городе недавно. Снял квартиру на втором этаже небольшого дома на тихой улочке. Прямо подо мной находилась мастерская с неброской надписью "Ремонт часов". Каждое утро, выходя из дома я видел, как владелец-часовщик открывал свое заведение и вешал на двери табличку "Открыто".
   Обычно, я очень спешил по своим делам и просто проходил мимо, но это утро у меня выдалось свободным и я решил познакомиться со своим новым "соседом". И вот, выпив чашку кофе и полистав утреннюю газету в ближайшем кафе, я открыл дверь с табличкой "Открыто" и шагнул в царивший внутри полумрак. Помещение оказалось небольшим, свет проникал внутрь сквозь окна, и в его лучах медленно кружились пылинки. В глубине комнаты на столе горела яркая лампа. Она освещала блестящую лысину человека, который, сгорбившись, сидел за столом и пристально что-то рассматривал. Услышав, что кто-то вошел, он поднял голову и посмотрел на меня.
   - Добрый день! Заходите, заходите, - сказал он, вставая мне навстречу.
   Мой сосед оказался невысоким полным человеком лет сорока пяти, с добрым лицом, абсолютно лысой головой и круглыми очками. На нем была белая рубашка, зеленые клетчатые брюки и такой же жилет со множеством карманов, в которых, по-видимому, лежали всяческие хитрые инструменты, положенные ему по профессии.
   Я поздоровался и сказал, что снимаю комнату прямо над ним и вот зашел познакомиться.
   - Ах, квартира сверху. Как же, помню, до вас там жила какая-то дама с собачкой. Нервная такая собачонка, тявкала все время. Да и хозяйка ее была та еще дамочка... - тут же стал вспоминать он.
   Мы разговорились. Он оказался очень жизнерадостным человеком и интересным собеседником, с прекрасным чувством юмора.
   - А чем вы занимаетесь? - поинтересовался он.
   Я ответил, что я писатель и что временно работаю для одной местной газеты, пишу разные статьи. Он вдруг хитро улыбнулся и сказал:
   - А знаете, я ведь тоже раньше писателем был, стихи писал...
   - Неужели? - удивился я, так как по его виду совершенно нельзя было сказать, что этот человек имеет отношение к литературе. - Что же заставило вас так резко сменить профессию?
   - Сон, - ответил он просто. - Один очень интересный сон.
   - Расскажите, - попросил я, заинтригованный таким ответом.
   - А вы никуда не спешите? - спросил он.
   Я помотал головой и он стал рассказывать.
   Как оказалось, в юности он увлекался литературой и сам писал вполне сносные стихи. Их охотно печатали в журнале, ему за это платили неплохие деньги. Все складывалось замечательно и ему приятно было считать себя востребованным поэтом. Ничего не предвещало беды, она, как говорится, подкралась незаметно.
   - Кризис наступил внезапно, - рассказывал он. - Однажды, перечитав только что написанное стихотворение, я вдруг понял, что оно получилось просто ужасным. Не было в нем чего-то такого, что было в предыдущих моих стихах.
   Та же история повторилась и в следующий раз, и в следующий. Он решил, что просто заработался и прекратил попытки что-нибудь написать на пару дней. А когда он вновь попытался что-то сочинить, то оказалось, что все стало еще хуже: он не смог написать ни строчки.
   Это его, конечно, ужасно расстроило, у него испортился аппетит, он стал плохо спать. Каждый день он садился за стол и пытался сочинить хоть пару строк. Но никакого результата. Ему сочувствовали друзья, уверяли, что все пройдет. Тем временем, из редакции пришло письмо, им требовались стихи для свежего номера журнала. Отчаявшись, он отослал те последние стихотворения, а потом заперся у себя в квартире.
   Он никого к себе не пускал, а сам выходил лишь изредка - в магазин за продуктами. Из редакции приходили письма и звонки, пытаясь выведать что с ним случилось, куда он пропал. Но он не отвечал на письма и игнорировал звонки. Приходили друзья, он не открывал, и они, потоптавшись на пороге, уходили ни с чем.
   - Это было очень сложное время, - сказал он с грустью. - Вскоре я оставил попытки что-нибудь сочинить, мне и не хотелось уже. А от черной депрессии меня спасали часы...
   Тут он пояснил, что уже в то время его интересовал часовой механизм.
   - Я разбирал и собирал их снова и снова. Сам процесс возни с маленькими деталями успокаивал, возвращал понемногу душевный покой. Я перебрал все часы, что были у меня дома.
   Конечно, он занимался и другими делами, много читал, но все чаще и чаще он стал проводить за столом, перебирая крохотные шестеренки.
   - Особенно по вечерам, когда тоска совсем заедала меня, я мог успокоиться лишь сев за стол, включив свет и взяв в руки часы. Так я мог просидеть очень долго, все равно меня мучила бессонница. Засыпал я только под утро... Понимаете, все это я рассказываю для того, чтобы вы поняли в каком тупике я тогда находился. Потому что именно в одну из этих ночей мне и приснился тот самый сон. А приснилось мне вот что...
   Маленький человечек в черном костюме и в черном же блестящем цилиндре появился не понятно откуда и стал меня рассматривать. Что удивительно, он действительно был очень маленький, его цилиндр доходил мне всего лишь до пояса. Но при этом он умудрялся смотреть на меня очень надменно и как бы свысока. Как ему это удавалось - не понимаю.
   Он обошел вокруг меня, потом встал передо мной, окинул взглядом с головы до ног, как будто примериваясь к чему-то, и задал такой вопрос:
- Так вы, стало быть, хотите, чтобы вас осинило?
   Я, признаться, ничего не понимал и сначала подумал, что он оговорился и хотел сказать "осенило", и что он говорит о вдохновении, которое покинуло меня. Поэтому я ему ответил так:
    - Ну, неплохо было бы...
   Тут этот человечек кивнул с очень серьезным видом и куда-то ушел. А через несколько секунд вернулся с ведром синей краски. Ведро было большое и, по-видимому, очень тяжелое, так как тащил он его с явным трудом. Я, все еще не понимая что происходит, смотрел на него и молча ждал, пытаясь понять - что же сейчас произойдет? А он вдруг окатил меня синей краской из этого самого ведра. Качественно очень окатил, знаете ли, с головы до ног. Сразу видно - не первый раз так делает. Я от такого с собой обращения и вовсе опешил, только смотрел на странного человечка во все глаза. А тот, как ни в чем не бывало, поставил ведро на пол, вытащил из внутреннего кармана пиджака какую-то бумажку и ручку, что-то чиркнул и протянул мне со словами:
   - Вот, распишитесь.
   Я расписался и хотел было отдать ему, но он забрал только ручку и сказал:
   - Квитанцию оставьте себе.
   С этими словами он взял пустое ведро и ушел. А я остался, весь в синей краске и с квитанцией, что меня "осинили", в руках...

   Здесь мой рассказчик немного помолчал, но вскоре продолжил:
   - Вот и весь сон. На этом месте я проснулся у себя в кресле. В окне за моей спиной потихоньку занимался рассвет, а на столе передо мной горела не выключенная лампа и лежали разобранные на половину часы. И знаете, тут меня действительно осенило... Улавливаете к чему я клоню?
   - К вам вернулась способность писать стихи? - предположил я.
   - А вот и не угадали! - усмехнулся он. - В то же утро я пошел в редакцию и уволился, а на небольшие свои сбережения открыл вот эту мастерскую. Вот так-то...
   В изумлении я только молча покачал головой, а про себя подумал: "Вон как бывает иногда..."

-----

   С тех пор я иногда захожу к нему поболтать, а если у меня когда-нибудь сломаются часы, то непременно отнесу именно к нему. Потому что в своем деле он действительно мастер. Стихи он все еще пишет, но крайне редко, под настроение. Иногда дает мне почитать. Стихи, скажу я вам, так себе.

@темы: другое

12:22 

Доступ к записи ограничен

Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
22:54 

по роялю бежали мышки
за роялем сидели кошки
они ели печенье и сушки
а вокруг них летали мошки.

захотелось кошками варенья
то варенье хранилось на полке
там кругами бродили волки
с позапрошлого воскресенья.

рядом с полкой, где было варенье
иногда появлялись еноты
и тогда они пели ноты
волки выли от этого пенья.

и тогда-то храбрые мышки
где рояли и кошки и мошки
растащили печенье и сушки
и серебряные ложки.

мышки грызли, кошки рыдали
от того, что не дали варенья
волки стихли, а еноты пропали
до следующего воскресенья.

@темы: другое

20:24 

Доступ к записи ограничен

Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
17:26 

Доступ к записи ограничен

Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
19:11 

Маленький мир китов

Время бежит вперед, и, как ни старайся,
Не удержать тот короткий бесценный миг счастья,
Когда мы вдруг понимаем, что жизнь не напрасна.
Но сколько бы мы не твердили, что мгновенье - прекрасно,
Все равно, как песок просочится оно сквозь пальцы,
И останемся мы, как киты - океана скитальцы,
Один на один с бездонным Марианским ущельем,
Глядящим на нас с каким-то нездоровым весельем.
Все меняет времени ход, остается нам только
Маленький мир китов, который, словно апельсинная долька,
Даст лишь понять, как безумно-безгранична
Наша вселенная, и настолько же безразлична.

@настроение: это все бродский...

@темы: другое

22:41 

Кафе "Четверть десятого"

вариант второй, как мне кажется, более удачный.

   Каждый, кто бывал когда-нибудь в Москве, знаком с ее широкими проспектами и величественными высотными зданиями. Но не все знают, что если отклониться от привычного туристического маршрута, то попадаешь в совершенно другой мир узких переулков и дворов. В самом центре мегаполиса можно увидеть поросшие лопухами заброшенные клумбы, полуразвалившиеся постройки с облупившейся штукатуркой и кирпичной кладкой, просвечивающей сквозь нее. Ржавые водосточные трубы и неприветливые покосившиеся двери, ведущие неизвестно куда, встретят вас здесь. Но, к счастью, не все московские дворики постигает такая участь.
   Кафе "Четверть десятого" занимало второй этаж небольшого дома. Прямо под окнами рос огромный клен, радовавший глаз посетителей. Многочисленные конкуренты долгое время ломали головы, но так и не смогли понять, в чем секрет процветания заведения. А хозяин кафе только посмеивался да молчал. Не прилагая никаких видимых усилий, он умудрялся поддерживать и дом, и двор в идеальном порядке. Все в округе, естественно, завидовали, а посетители просто нарадоваться не могли.
   Новенький официант Саша тоже не знал в чем дело. Это был его первый рабочий день, и он немного нервничал, ему сейчас было не до тайн. Чтобы не нагружать новичка, его поставили работать в воскресенье утром, когда посетителей практически нет. Но один все-таки появился.
   Жалобно звякнул колокольчик и в дверь зашел странно одетый старичок. Вместе с ним в зал на секунду ворвался холодный февральский ветер. Посетитель - седой старик в помятом сером пальто - кивнул бармену и прошел к дальнему столику у окна. Сразу видно: завсегдатай. Видимо, именно поэтому старик не снял ни пальто, ни шарф, а шляпу, такую же помятую, положил на стол перед собой.
   Саша сначала немного растерялся от вида только что вошедшего субъекта, но быстро очнулся и поспешил отнести клиенту меню. Тот даже не взял его и ограничился единственной фразой: "Как обычно", - после чего отвернулся и уставился в окно. Официант пожал плечами и передал на кухню "заказ". Пока еда готовилась, посетитель не подавал никаких признаков жизни. Можно было подумать, что он даже дышать перестал. Все рассматривал серое утро за окном. Голые ветки клена мотались из стороны в сторону под холодным ветром.
   Когда перед стариком поставили поднос с яичницей, ватрушкой и стаканом крепкого чая, он словно ожил и бодро принялся за еду. Все время пока он ел, Саша с любопытством разглядывал необычного посетителя, облокотившись на барную стойку. Закончив с завтраком, старик достал из кармана небольшую, но видавшую виды трубку и неторопливо стал набивать ее пахучим табаком. Когда он закурил, стало понятно, что табак у него не лучшего качества. Серые клубы дыма вместе с едким запахом постепенно заполнили весь зал. Старик же обнял ладонями стакан с чаем и опять уставился в окно.
   Его застывшее безжизненное лицо казалось серым в неясном свете зимнего утра. Глаза под косматыми бровями были светлыми, почти бесцветными и смотрели на мир за окном с каким-то нечеловеческим спокойствием. А еще в этих глазах чувствовалась бесконечная усталость.
   Серые волосы торчали во все стороны, узловатые пальцы, обхватившие стакан, были обветрены. Весь он был каким-то помятым и потрепанным, от пыльных башмаков до полосатого шарфа. Но в то же время, его никак нельзя было назвать бродягой.
   Дым, который он выпускал уголком рта, некоторое время поднимался, причудливо завиваясь, прежде чем окончательно рассеяться. Все вокруг застыло, казалось, что даже время приостановило свой бег. А молоденькому официанту Саше вдруг почудилось, что во всем мире больше ничего нет. Только этот старик с трубкой, сизые клубы дыма и серое затянутое тучами небо за окном...
   Через несколько минут оцепенение спало, старик допил чай, спрятал в карман трубку и встал из-за стола. Прихватив с собой свою шляпу, он, почему-то, направился прямо к двери с табличкой "Только для служебного персонала". Саша попытался было остановить его, воскликнув: "Извините, но туда нельзя!" Но старик не обратил на это ни малейшего внимания и уверенно зашел внутрь. Кинувшийся его догонять официант опоздал лишь на секунду, но, открыв дверь, никого там не обнаружил. Комната была абсолютно пуста, если не считать швабры и нескольких ведер. Саша на всякий случай проверил все углы, но старика нигде не было. "Мистика..." - пробормотал он, выходя из комнаты и удивленно покачивая головой.
    - Эй, - позвал его бармен. - Ты новенький, да? И тебе, конечно же, ничего не объяснили?
    - Нет... - не понял Саша.
    - Того странного старичка, за которым ты сейчас погнался, зовут Пафнутий и он... - бармен немного помолчал, видимо подыскивая нужное слово, а может просто не решаясь сказать чего-то вслух. - Он как бы... домовой, понимаешь?
    - Домовой? - вытаращил глаза официант. Ему показалось, что он ослышался.
    - Ну, это долгая история. Я и сам-то в этом не совсем разбираюсь, ты лучше у начальства спроси, - посоветовал бармен. - Но одно я тебе скажу точно: если тебе и впредь выпадет дежурство в воскресенье, то ты его еще не раз увидишь. Он приходит каждую неделю, всегда ровно в девять пятнадцать. Улавливаешь? - улыбнулся он.
    - Нет, - покачал головой Саша, пока еще вообще ничего не понимавший.
   Бармен подсунул ему меню, на первой странице которого красовалось название кафе "Четверть десятого".
    - Ааа, - протянул Саша. - Это все из-за этого... Пафнутия?
    - Именно, - ответил бармен. - И еще, сейчас пойдешь в ту комнату и поставишь на пол вот это.
   Он поставил на стойку блюдце с молоком. Официант окончательно перестал понимать логику происходящего и просто послушно кивнул. А вернувшись, все-таки решился и спросил:
    - А зачем это надо было?
    - Ну, видишь ли, домовые - существа капризные, их задабривать надо. Чтобы и в доме и во дворе порядок был. Ты что, совсем сказок в детстве не читал? - усмехнулся бармен.
   Саша лишь вздохнул и ничего не ответил.
   Остаток дня прошел без происшествий. Серое утро сменилось таким же днем, а затем и вечером. Лишь к концу своей смены официант заглянул в ту самую комнату. Как он и подозревал, молоко исчезло, на полу стояло пустое блюдечко.

@темы: другое

21:34 

Сказка о Царе-Султане и Коте-Диване

   Жил-был в одной стране Царь-Султан, и случилась с ним страшная беда - потерял он сон. Ночами мучился, ворочался на своей кровати, а сна ни в одном глазу. Царь-Султан потерял аппетит, похудел, стал ужасно себя чувствовать, но заснуть так и не мог. Тогда созвал он всех лучших лекарей страны. Они лечили правителя таблетками, микстурами, отварами, даже читали на ночь сказки и пели колыбельные, но ничего не помогало. Тогда они посоветовали Царю-Султану сменить кровать, попробовать поспать на чем-нибудь еще. Тогда он собрал всех мастеров, чтобы они предложили ему свои лучшие кровати. Но как ни старались мастера, сон к правителю так и не возвращался. Из-за острого недосыпания, Царь-Султан стал очень раздражительным и велел казнить тех мастеров, чьи кровати не помогли ему спать. И вот, пришел черед последнего мастера, а тот и говорит Царю-Султану:
    - Пощади! Я знаю одну легенду, которая может быть тебе поможет.
    - Говорит! - приказал правитель.
    - Слышал я, что в Дальней Заморской Стране, в Волшебном Лесу есть одно чудо. Это - волшебный диван. Да не просто волшебный, а Кот-Диван! Говорят, что кто на него ни приляжет отдохнуть, заснет мгновенно и будет спать, как младенец!
   Обрадовался Царь-Султан, пощадил мастера и велел набрать отряд воинов, чтобы те принесли ему тот чудесный диван, по-хорошему или отобрав силой. Отправились они в Далекую Заморскую Страну, нашли они Волшебный Лес, а там на поляне лежал огромный Кот-Диван. Удивились воины, что никто такое чудо не охраняет, что Кот лежит на свободе и спит на солнышке. "Ну", - решили они, - "нам же работы меньше". Тогда попытались они его приподнять, но не тут-то было! Попробовали все вместе сдвинуть хотя бы лапу, но не смогли, только разбудили его. А он им и говорит:
    - Меня так просто не поднять. И отнести меня вы никуда не сможете, если я сам того не захочу. А убедить меня должен тот, которому я действительно нужен. Пусть приходит сам, тогда я и подумаю.
   Сказал это и заснул. Вернулись воины к правителю и рассказали ему про условие Кота-Дивана. Возмутился Царь-Султан, сказал:
    - Да как он смеет?! Звать меня, Царя-Султана, чтобы упрашивать его пойти со мной! Не бывать этому!
   Но вскоре бессонница и разные болезни вконец одолели Царя-Султана, сон ведь так и не пришел к нему. Отчаявшись, он решил все-таки пойти к Коту-Дивану с прошением. Приехал он в Далекую Заморскую Страну, вышел на поляну Волшебного Леса и обратился к чудесному зверю:
    - Здравствуй, о волшебный Кот-Диван. Посмотри, я совсем изнемогаю без сна. Ты - моя последняя надежда. Пойдем со мной.
   Кот проснулся, посмотрел на него и сказал:
    - Да, я вижу, что действительно тебе нужен. Хорошо, я пойду с тобой, но учти, мне нижно будет много еды.
    - У меня большая казна, будет тебе столько еды, сколько захочешь!
    - И много места.
    - У меня большой дворец, выберешь себе любую комнату!
    - И последнее: я все-таки Кот, хоть и Диван, поэтому мне надо, что ты иногда приходил и гладил меня. Так что, как только я подам сигнал, ты должен будешь бросить все свои дела и придти меня гладить. Это - обязательное условие.
    - Хорошо, я согласен. А теперь, пойдем со мной.
   Вернулся Царь-Султан к себе домой с волшебным Котом-Диваном и в первую же ночь прекрасно спал. И с этих пор все пошло на лад: Царь-Султан снова стал здоров, к нему вернулся аппетит, прошла раздражительность. И каждый день он выполнял главное условие чудесного Кота: как только раздавалось громкое "Мяу!", он бросал все дела и шел гладить волшебного зверя.
   Так прошел год. Царь-Султан и забыл, что страдал бессонницей и все неохотнее соблюдал обязательное условие. И вот, однажды, разбирая подарки от иностранных послов, он услышал громкое требовательное "Мяу!". Царь-Султан был так увлечен подарками, что не обратил внимания на этот зов. И тут, задрожал пол дворца от тяжелых шагов. В тронный зал ворвался, сорвав двери с петель, разгневанный Кот-Диван. Царь-Султан испугался, закричал и закрыл лицо руками, а Кот-Диван подошел к нему и съел.
   Недолго горевала страна без правителя, выбрали себе нового. А чудесный Кот-Диван ушел к себе обратно в Волшебный Лес, спать на солнышке.

@темы: другое

12:32 

Девочка и Орган

и еще раз исправленный вариант. надеюсь, последний.



читать
запись создана: 20.05.2010 в 10:00

@темы: другое

19:44 

Наследство

11:28 

Настоящий кот

   Господь сидел на крыше, свесив вниз босые ноги с закатанными по колено штанами, и ловил в сачок котов. Коты попадались разные: одни проплывали мимо степенно и важно, как межгалактические лайнеры, другие шныряли руда-сюда, гоняясь за мухами и бабочками, третьи просто спали, зарывшись в пушистые облака.
   Отловленных котов господь складывал в плетеную корзину, стоявшую тут же, на крыше. Попав в эту корзину, коты уменьшались до размеров мышей и вылезали на волю, протискиваясь в дырки между прутьями. Господь не обращал на это внимания. Он понимал, что такие коты - недостаточно кошачьи по натуре и что каждый из них в глубине души хотел стать мышью.
   Выловив очередного кота он вывалил его из сачка в корзину. Кот плюхнулся на дно и мяукнул от неудовольствия: его только что сняли с насиженного облачка и самым нахальным образом прервали прекрасный сон. Кот недовольно вылез из корзины, осмотрелся и еще раз мяукнул, на этот раз как бы требуя объяснений такого неподобающего поведения со своей особой. Господь внимательно осмотрел кота: тот был грязно рыжего цвета, шерсти в некоторых местах не хватало, но та, которая осталась, была тщательным образом вылизана. Глаза с вертикальными зрачками были желто-зеленого цвета, хвост возмущенно подергивался из стороны в сторону.
    - Так вот, значит, какой ты - настоящий кот, - сказал Господь, протягивая своему собеседнику сотворенную из воздуха рыбу.
   Собеседник принял извинения и внимательно обнюхал подарок. Пока он обедал и умывался после еды, Господь наблюдал за ним.
    - Пожалуй, ты мне подойдешь. Я, видишь ли, искал себе домашнего питомца. Но мне по статусу не подобает заводить кота, который и не кот вовсе. Как вот эти, - он указал рукой на пустеющую корзину. - А ты - именно то, что нужно. Надеюсь, мы подружимся. Я буду звать тебя Кот, это будет самое подходящее для тебя имя.
   Кот в это время закончил умываться и улегся рядом с новым хозяином, греясь на солнышке. После сытного обеда было самое время немного вздремнуть.
    - Знаешь еще что, сделаю-ка я тебя говорящим, а то мне иногда очень не хватает мудрого собеседника, - сказал Господь и сделал Кота говорящим.
   Кот, не поворачивая головы, покосился на Господа, какое-то время молча смотрел на него и снова закрыл глаза.
    - Вот именно этого мне и не хватало, - улыбнулся Господь и стал смотреть вдаль.
   А там уже мирно текла речка, на том берегу паслось небольшое стадо овец, прохладная вода приятно плескалась о босые ноги, гудели шмели и порхали бабочки. Господь поправил на голове соломенную шляпу и взял поудобнее удочку. Рядом с ним Кот растянулся на мягкой зеленой траве. Был жаркий летний день.

@темы: другое

19:39 

Август – это такое время, когда лето на исходе. Солнце светит устало, еще жарко, но уже без энтузиазма. Как будто оно светит на нас сквозь темные очки – такой становится свет. Более желтый, не такой ослепительно яркий, как в июне. В воздухе еще висит летняя пыль, но ее уже начинает гонять ветер. И ветер этот пахнет чем-то таким, что невольно думаешь о скорой осени. И начинаешь замечать, что в траве вдоль дорог уже довольно много сухих коричневых листьев. А под деревьями появляются мешки с этими листьями. И вдруг оказывается, что и деревья не такие зеленые, как были в начале лета. Тогда они поражали своей зеленью. Это была почти изумрудная зелень, а теперь она ближе к желтым и бурым тонам.
Август – это такой кризис среднего возраста у природы. Год уже достиг зрелости и вдруг пришел к пониманию, что лучшее – лето – уже позади. А впереди – увядание и осень. И зима. И он начинает бросаться из крайности в крайность. То снова наступит невыносимая жара, то зарядят дожди. А в промежутках между этим – усталое ожидание неминуемого.
И в такие дни, планируя выйти на улицу, выбираешь не безрукавку, а майку с рукавом или рубашку. Выбираешь не сандали, а кроссовки или туфли. И берешь зонтик – на всякий случай. А по вечерам дома или в кафе уже предпочтительнее чай, а не прохладный лимонад. И тут уже ничего не остается кроме того, чтобы дожидаться сентября.

@темы: другое

Дупло

главная