Чери Еноцку
Сказка



Под несколько поблекшей от времени вывеской «Antiques» находилась зеленая дверь (тоже, надо сказать, не новая), а за дверью – небольшой магазин. Как и в любом антикварном магазине в нем продавалась куча всякой устаревшей, но все еще представляющей какую-то ценность, рухляди.
Слева от двери, в углу стояли старинные часы. Сделанные из темного дерева, с блестящим некогда циферблатом, они все еще исправно работали благодаря стараниям хозяина магазина, но из-за своей громоздкости уже который год пылились в углу среди прочего добра. Каждый час они отстукивали положенное количество раз, а в полдень и в полночь исполняли какую-то незамысловатую мелодию. В правом углу пристроился старый граммофон. Поскольку этот угол всегда находился в тени, с первого взгляда его можно было принять за чучело какого-нибудь нелепого животного. Огромный раструб уже почти весь позеленел, но кое-где еще можно было рассмотреть медь.
Вдоль стен тянулись полки от пола до потолка, забитые всякой всячиной. Чего тут только не было! Книги, вазы, подсвечники, разных размеров коробки и коробочки, потускневшие зеркала в красивых и не очень рамах... На одной из полок расположилась доисторического вида печатная машинка. И еще много всего разного.
В глубине магазинчика стоял длинный стол, за которым обычно восседал на старом скрипучем стуле хозяин этой “сокровищницы”. На столе стоял ужасающих размеров кассовый аппарат, а на другом конце – настольная лампа. Больше ничего не было. За прилавком тоже были полки с товаром. В основном различные шкатулки, табакерки, портсигары и прочая мелочь. В том числе и три фарфоровые фигурки. Кроме полок, за столом была неприметная дверца, которая вела в маленькую комнатку. Здесь у хозяина была маленькая плита (чтобы варить кофе), умывальник, вешалка для верхней одежды и маленькая тумбочка где хранилось кофе, кружка и всякая полезная мелочь.
В магазине было два окна в противоположных стенах. Одно выходило на улицу с видом на противоположный дом, в котором была булочная. А из другого была видна набережная, деревья растущие вдоль дороги и немножко реки. Река была неширокая, так что было видно дома на другой стороне. Прямо за окном стоял фонарь и по ночам освещал широкий подоконник и кусочек стола.
Осталось только добавить, что хозяином магазина был старик лет 60-ти, с коротко стрижеными седыми волосами, усами, аккуратной бородкой (которой он в тайне очень гордился и каждое утро долго приводил ее в идеальный порядок) и добрыми карими глазами. Своим видом он чем-то напоминал кота (может и был котом в прошлой жизни, кто его знает?), особенно когда улыбался. Звали его Феликс.

***



Три фигурки, стоявшие на полке за спиной хозяина, не бросались в глаза. И тем не менее именно о них пойдет речь. Одна из них изображала пастушка с посохом и стоящую рядом овечку. Называлась она соответственно: «Пастушок». Другая изображала юношу и девушку, державшихся за руки. Надпись под ними гласила «Мальчик и Девочка». А третим был мальчик, сидящий на камне и играющий на флейте – «Музыкант». Фигурки были небольшие, размером с ладонь. Сразу было видно что все они из одной коллекции: костюмы мальчиков были одинаковые – просторная белая рубашка, коричневая жилетка с позолоченными пуговицами, зеленые штаны и башмаки. На Девочке было белое кружевное платьице и белые босоножки. У всех четверых были светлые волосы и серые глаза. Эдакие типичные баварцы. Одним словом, они во всем походили на самые обычные фарфоровые фигурки, каких по всему свету было великое множество.
И все же кое-чем они отличались. Только отличие это было не так легко заметить. Для этого надо было остаться в магазине на ночь и пристально наблюдать за фигурками после того как старинные часы в углу пробьют полночь. С последним ударом часов, из каждой фигурки появлялся маленький человечек (ну, а из овечки, соответственно, овечка). Фигурки оживали и покидали свою фарфоровую оболочку. Для постороннего наблюдателя это показалось бы чудом, но для них самих, это было естественно.
Каждую ночь они спускались с полки и забирались на подоконник (Мальчик помогал Девочке, Музыкант помогал Пастушку перетащить его овечку). Они забирались на подоконник того окна, из которого была видна река потому что там было светло от фонаря. Если ночь была ясная, то они молча смотрели на звезды, думая каждый о своем. Мальчик и Девочка всегда садились рядом и держались за руки (видимо уже настолько привыкли к этому, что по-другому не могли). Иногда они тихонько перешептывались, но старались не мешать другим. Пастушок отличался молчаливым и немножко замкнутым характером, поэтому трудно догадаться о чем он думал, когда смотрел на звезды. Тем более ему надо было все время следить за овечкой: обычно она просто гуляла по подоконнику, но иногда забредала куда-нибудь, и Пастушок уходил ее искать.
Музыкант же в такие ночи всегда мечтал о чем-нибудь, пытался представить себе жизнь за пределами их магазина. Ему всегда было интересно как жили обычные люди. Он видел как редкие прохожие шли куда-то и становилось интересно куда они шли, какие дела их там ждут. Иногда мимо окна проезжали машины. Они ужасали его своими размерами, но он видел, что внутри сидели люди и понимал, что бояться, вобщем-то, нечего. Часто он воображал как сам идет по этим улицам или едет в машине, что где-то у него есть какие-то дела... А иногда он просто смотрел на звезды и в такие моменты ему всегда почему-то становилось немножко грустно. И тогда он тихонько наигрывал что-нибудь на своей флейте.
Когда ночное небо бывало затянуто облаками, то они просто сидели все вчетвером на подоконнике и болтали. Они обсуждали посетителей магазина, прохожих за окном, Феликса. В общем все-все. Говорили обычно трое, Пастушок в основном слушал и лишь иногда вставлял пару слов. Музыкант часто делился своими мечтами с остальными, но как ему казалось, они не разделяли его интереса к жизни снаружи. Мальчику и Девочке вполне хватало друг друга. Пастушок не разлучался со своей овечкой (а даже если и мечтал о чем-то, то никогда не говорил об этом. Так что кто знает о чем он там себе думал?). Поэтому Музыкант чувствовал себя немного одиноко.
Иногда случалось так, что за окном был праздник. Тогда на улице даже ночью хватало прохожих, а в небе сверкали фейерверки. В такие ночи они собирались на столе (от салюта было светло даже здесь), Музыкант играл на своей флейте веселые песенки, Пастушок пел и отхлопывал ритм, а Девочка и Мальчик танцевали.
Им было совсем не скучно вчетвером. Им нравилось днем рассматривать посетителей, а по ночам собираться вот так вместе и болтать. Особенно хорошо, конечно, было в праздники – тогда они веселились от души. Даже Пастушок часто смеялся над смешными историями, которые они рассказывали друг другу (чего только не наслушаешься, стоя весь день на полке), а бывало и сам рассказывал что-нибудь забавное.
И лишь однажды вечером, когда они сидели на подоконнике, Пастушок вдруг спросил:
- А вы никогда не задумывались, что будет, когда кого-нибудь из нас купят?
Девочка тут же воскликнула:
- Что за чушь? Мы всегда будем вместе!
Все замолчали. Тишина затягивалась, и тогда Музыкант сказал:
- Действительно, чего это ты вдруг? Пугаешь нас... А помните, к нам вчера заходила одна женщина? В красном пальто. У нее еще собачка была. Маленькая такая, она ее на руках держала. Правда, забавная была собака?
Постепенно странный вопрос был забыт и ночь прошла как обычно. А когда назавтра все молча смотрели на звезды (ночь выдалась ясная), то невольно опять вспомнили о нем. Да, всем четверым не хотелось расставаться, но они понимали, что они всего лишь игрушки в магазине.
А через неделю после этого разговора случилось одно очень важное событие.

***



В ту пятницу, перед самым закрытием, в магазин зашла девушка и тут же обратила внимание на часы в углу. Она тут же принялась расспрашивать хозяина: а что за часы? из какой страны? кто мастер? работают ли они или сломаны? Феликс терпеливо отвечал на все ее вопросы, не переставая улыбаться – девушка напомнила ему его собственную дочь: когда-то давно она была совершенно такой же. Девушка сказала, что как раз искала подарок к юбилею своему дедушке. Она была уверена, что ему понравятся часы. Быстро достав кошелек, она расплатилась и тут же замерла в растерянности – как же ей дотащить часы до дома? Все так же улыбаясь, Феликс сказал, что все равно уже собирался уходить так что с удовольствием поможет ей.
- Я живу совсем недалеко, а дома у меня машина. Если вы немного подождете, то я скоро вернусь и мы вместе отвезем часы.
Девушка очень обрадовалась, поблагодарила его и осталась ждать. Она успела осмотреть только половину магазина, когда хозяин вернулся. Они вместе затащили часы в машину, Феликс вернулся чтобы выключить свет и закрыть дверь, и они уехали.
Увидев как продают часы, фигурки очень огорчились. Эти часы были чем-то вроде символа этого магазина, стояли там с самого открытия. Уши уже так привыкли к размеренному тиканью, что теперь тишина казалась невыносимой. Когда все четверо собрались на подоконнике, то все разговоры были только об этом.
- Как же нам теперь определять, когда наступает полночь?– спросила Девочка. – Ведь раньше мы выходили когда начинали бить часы.
- Видимо теперь нам придется самим решать когда выходить. – вздохнув, ответил Мальчик и крепче сжал ее руку.
Они стали решать как быть с этой новой проблемой, когда вдруг послышался какой-то скрежет. Все замерли и прислушались.
- Это там, у двери! – сказал Музыкант. – Кто-то пытается ее открыть.
Они ничего не знали о грабителях, но даже бы если знали, то это их совсем не встревожило бы. Ведь их могли увидеть! Надо было быстрее забираться обратно на полку. Какое-то время они не могли пошевелиться, а потом Пастушок тихо и быстро сказал:
- На полку. Быстро! Музыкант, помогай! – и ухватился за овечку.
Они спрыгнули с подоконника на стол и побежали. За дверью кто-то продолжал возиться с ключами. Они бесшумно спрыгнули со стола на стул, оттуда – на пол и, подбежав к полке, начали карабкаться вверх. Впереди Мальчик, помогая Девочке, которая лезла сразу за ним. Труднее всего было с овечкой (обычно у них было много времени и они с маленькими передышками благополучно залезали на нужную полку). Сейчас же времени не было совсем, они уже слышали, как сзади открывалась дверь. Девочка и Мальчик уже были наверху, а Музыканту и Пастушку оставалось всего ничего, когда вдруг вспыхнул свет. На секунду остановившись карабкаться, они обернулись и увидели на пороге... Феликса! “Ему-то что здесь надо ночью!?” подумали все разом. Но на раздумья не было времени. Кое-как добравшись до верха они попрятались в свои фигурки.
Феликс тем временем некоторое время постоял на пороге, а потом вдруг незаметно улыбнулся в усы. Пройдя в свою маленькую комнату, он вышел оттуда с пальто и шляпой в руках и снова пристально посмотрел на полку с фигурками. Но не заметив там ничего необычного, направился к выходу. Перед тем как выйти он надел пальто, шляпу и выключил свет. Затем наконец вышел, закрыл магазин и не оборачиваясь ушел.
В ту ночь уже больше ничего не происходило в антикварном магазине. Все было необычайно тихо. И даже часы не тикали в углу.

***



В рабочие дни магазин открывался в десять. Но Феликс всегда приходил раньше. По утрам он совершал целый ритуал, который никогда не менялся. По дороге в магазин он обязательно заходил в ту самую булочную, что была как раз напротив. Там он покупал еще теплых булочек (во след ему часто кричали что-нибудь вроде “Заходи к нам в среду, Феликс, будут твои любимые, с корицей!”) и только тогда заходил к себе. Оставлял булочки на столе, открывал окна чтобы проветрить, а сам уходил в свою комнатку. Там он неспеша снимал пальто и шляпу, вешал их на вешалку и варил утренний кофе. Когда кофе был готов, он завтракал за столом, глазея на прохожих за окном. Затем убирал все со стола обратно в комнатку, закрывал окна, вешал на двери табличку «Открыто» и садился за стол. Там он церемонно доставал из кармана очки, одевал их на кончик носа и застывал с какой-нибудь книжкой в руках, дожидаясь первых посетителей.
По субботам магазинчик не работал, но Феликс все равно приходил и, совершив утренний ритуал, начинал уборку. В таком месте пыль накапливалась с поразительной скоростью, поэтому каждую субботу заботливый хозяин смахивал ее с бесчисленных полок, протирал влажной тряпочкой часы и граммофон. И конечно же три фарфоровые фигурки на полке за прилавком.
В ту субботу (на следующий день после ночного проишествия) друзья с замиранием сердца ждали прихода хозяина и утренней уборки. Они были уверены что Феликс видел их, и все же все четверо надеялись: “Вдруг он решит, что ему померещилось?” А надежда, как говорится, всегда умирает последней. Даже у фарфоровых фигурок.
Он пришел как обычно, позавтракал и принялся за уборку. Когда пришла их очередь, все они сжались от страха в своих фигурках. Хорошо хоть снаружи ничего не было заметно! Но не смотря на все их опасения, Феликс и вида не подал что что-то изменилось. Он протер их влажной тряпочкой, закончил уборку, собрался и ушел. Как будто вчера ничего не произошло. “Может и правда решил, что померещилось?” с облегчением подумалось всем. Постепенно они успокоились и к вечеру уже и думать забыли об этом нелепом проишествии.
Но когда на улице стемнело, оказалось, что они рано обрадовались. Дверь открылась и зашел Феликс. Не зажигая света он подошел к столу, посмотрел прямо на них, улыбнулся и сказал:
- Ну что, так и будете прятаться?

***



В последствии, Музыкант никогда не сожалел о своем поступке, но в тот момент ему пришлось принять очень непростое решение. С одной стороны, им нельзя было показываться на глаза людям. Люди вообще странно реагировали на необычные явления: одни поднимали панику, начинали кричать и бегать вокруг да около. Другие же надеялись найти «чуду» какое-то логическое объяснение и всегда норовили потрогать его руками, а то и разобрать на части чтобы посмотреть как там внутри все устроено. Такие уж люди странные создания. С другой же стороны, Музыканта разъедало любопытство. Он понимал что вот он – его единственный шанс узнать о людях все, получить ответы на все интересовавшие его вопросы.
Феликс терпеливо ждал, а Музыкант мучался, принимая решение. И наконец любопытство победило. Он знал, что друзья может никогда не простят ему, но он ужасно не хотел упускать свой шанс. “Тем более, чем может быть опасен Феликс?” утешал он себя. И он сделал осторожный шаг наружу. Всего лишь один шаг, чтобы в случае опасности тут же спрятаться обратно.
- Не бойся, я не сделаю тебе ничего плохого, - сказал хозяин, продолжая улыбаться. – Можно я включу свет, а то я очень плохо тебя вижу.
- Включай. Только не смей подходить близко! – ответил Музыкант.
Феликс протянул руку и включил настольную лампу. После почти полной темноты даже ее тусклый свет показался нестерпимо ярким, так что на несколько секунд оба зажмурились. Когда же Феликс открыл глаза, то перед ним был уже не один маленький человечек, а четверо. Видимо остальные решили, что раз уж ничего не поделаешь, то нет смысла прятаться дальше. Трое из них осуждающе смотрели на последнего, того самого, который появился раньше.
Музыкант очень неуютно чувствовал себя под этими взглядами, но ничего теперь исправить было нельзя. Феликс рассматривал их, а они с ужасом ждали что же будет дальше. Время тянулось очень медленно. И когда он наконец заговорил все четверо вздрогнули.
- Ну что ж, давайте знакомиться. Меня зовут Феликс.
- Мы знаем, - буркнул Пастушок. – Ты лучше скажи, что ты теперь с нами делать будешь.
- Поверьте, я не сделаю вам ничего плохого. И даже никому о вас не скажу. – ответил он.
- Что, правда ничего? – спросила Девочка. – И вообще, по-моему ты не очень-то удивился увидев нас. Почему?
- Конечно не удивился. Я давно подозревал о вашем существовании, но только вчера наконец удостоверился. – сказал хозяин спокойно. Он с усмешкой смотрел на их растерянные лица. – И конечно же я никому не скажу. Зачем это надо? Чтобы вас у меня забрали и ставили на вас опыты? Ну уж нет! Я вас никому не отдам.
Они недоверчиво смотрели на него.
- Я вполне понимаю, что вы сейчас чувствуете. – со вздохом сказал он. – Я и сам бы на вашем месте не поверил мне... Но вы все же решили показаться мне, так зачем бояться теперь?
- Это не мы, это он. – проворчал Пастушок. И помолчав немного добавил – Но ты прав. Теперь бояться глупо, остается лишь поверить тебе на слово... Меня зовут Пастушок. Это вот – он показал рукой – Мальчик и Девочка. А это...
- Музыкант, я знаю. – закончил за него Феликс. - Приятно познакомиться!
- Откуда ты знаешь? – изумленно спросил Пастушок.
- Именно так называются ваши фигурки - усмехнулся их собеседник.
А Музыкант тем временем думал над словами Пастушка. Да, это действительно он втянул их во все это. Теперь ему придется за все отвечать. И, видимо, инициативу проявлять тоже, как бы страшно ему не было. Его друзья явно не горели желанием продолжать разговор. Глубоко вздохнув, он сказал:
- Обычно ночью мы собираемся на подоконнике. Ты не мог бы помочь нам туда перебраться?
- С удовольствием. – ответил Феликс и медленно поднес открытую ладонь к полке. – Залезай!
Все четверо отшатнулись и забились в глубь полки. “Ну же! Давай! Сам напросился!” уговаривал себя Музыкант. Очень медленно он приблизился к огромной ладони, которая по размерам была чуть ли не больше его самого. Остальные со страхом наблюдали за ним. Наконец, зажмурив глаза он сделал глубокий вздох и ступил на ладонь, приготовившись к самому худшему.
Но ничего не произошло. Феликс не захлопнул ладонь и не стал скидывать несчастного «пассажира» на пол. Вместо этого он медленно поднес руку к столу так, чтобы Музыкант смог без труда спрыгнуть вниз. Тот медленно открыл глаза, увидел под собой надежную поверхность стола и поспешно слез с ладони.
- Уф! Ну и страшно же было. – пробормотал он себе под нос.
- Я между прочим тоже боялся. – признался Феликс. – Боялся что ты исчезнешь от моего прикосновения.
Музыкант удивленно посмотрел вверх на него. И улыбнулся, ничего не сказав. Некоторое время оба молчали. Тут сверху послышалось какое-то шуршание – это Мальчик, Девочка и Пастушок подошли к краю полки, посмотреть что стало с их другом.
- Он жив! С ним ничего не случилось! – воскликнула Девочка.
Музыкант помахал им рукой и крикнул:
- Давайте все сюда! Это совсем не страшно и не опасно.

***



Феликс поочереди перенес всех на стол (труднее всего пришлось с овечкой – бедное животное ужасно боялось и никак не соглашалось ступить на «живую платформу», но Пастушку таки удалось ее туда загнать). Когда все оказались внизу, Феликс наконец-то смог получше рассмотреть их при свете лампы. Как он и предполагал, они оказались совсем как обычные люди, просто очень маленькие. Ему конечно тут же захотелось расспросить их о многих вещах, но он остановил себя. “Если я прямо сейчас начну расспросы, то они испугаются еще больше. Если уж я начал вести себя так, будто ничего особенного не произошло, то надо продолжать в том же духе. Пусть сначала привыкнут, а потом и сами расскажут, если захотят” - подумал он.
Все чего-то ждали и не знали что же делать дальше. Неуютная ситуация: никто не хочет, да и не знает как начать беседу. Наконец Девочка решилась спросить:
- Мы видели как ты продал часы вчера вечером. Тебе разве не жалко было с ними расставаться?
Феликс не ожидал такого вопроса и немного помолчал прежде чем ответить:
- Конечно жалко. Но это ведь магазин, здесь все так устроено. – он вздохнул. – Даже со старыми друзьями иногда приходится расставаться. Но я рад, что эти часы купила именно та девушка. Я уверен что у нее с ними ничего не случится. Она напомнила мне мою дочь...
- У тебя есть дочь? – с интересом спросил Музыкант.
Феликс начал рассказывать, остальные слушали с интересом (хотя Музыканту показалось, что к концу ночи все кроме него несколько утратили интерес к рассказам старика). Так прошла ночь. Перед рассветом Феликс перенес их на место и попрощался.
- Ты же будешь еще иногда с нами оставаться на ночь, правда? – с надеждой спросил Музыкант, когда хозяин магазина уже собирался уходить.
Феликс улыбнулся:
- Конечно. Обещаю.

***



С этого дня некоторые ночи они проводили вместе, впятером (Феликс признался что страдает бессоницей и часто не может уснуть по ночам). В основном говорил только он, но иногда они и сами начинали рассказывать кое-что о себе. Так он узнал, что “выходить” из своих фигурок они могут только с наступлением темноты. Раньше они оживали с последним ударом часов, отбивающих полночь, но теперь им самим приходилось выбирать время. Они также не могли расстаться с предметами, с которыми были изображены изначально. Так Пастушок нигде не мог оставить свою овечку, не мог отпустить ее на дальнее расстояние. По этой же причине Мальчик и Девочка всегда были неразлучны, а Музыкант никогда не выпускал из рук своей флейты. Возвращались в свои фигурки они обязательно до рассвета – они не смогли бы пережить солнечный свет в таком состоянии. Сама фигурка бы осталась, но из нее уже никогда бы никто не вышел.
Тогда он решился задать вопрос, который мучал его с самого начала:
- А откуда вы вообще взялись? Я имею в виду, что еще никто никогда не видел оживших фарфоровых фигурок...
В ответ они лишь пожали плечами:
- Мы и сами не знаем. Вроде бы всегда так было...
В ночи, когда Феликс уходил домой, они все так же сидели на подоконнике, все так же смотрели на звезды. И все же произошла некоторая перемена, которая не очень-то понравилась Музыканту. В первую же ночь знакомства, ему показалось, что его друзья без особого интереса слушали рассказы Феликса. Теперь же его опасения подтвердились. Во время долгих бесед они все так же слушали, но скорее из вежливости, а вопросы задавал только он сам. В ночи, когда Феликса не было, даже если небо было затянуто облаками, они сидели молча и смотрели на улицу, ничего не обсуждая. Только иногда Девочка и Мальчик перешептывались, а Пастушок уходил поискать овечку. Та теплая дружественная атмосфера вдруг куда-то пропала. Когда Музыкант пытался завязать разговор или спрашивал что-нибудь, то в ответ обычно слышал что-нибудь вроде отстраненного: “Да-да, конечно...”- и на этом диалог кончался. Это его жутко огорчало и понимал что скорее всего причина в нем.
С тех пор как они познакомились с Феликсом, его любопытство разгорелось еще сильнее, ему всегда было мало того, что рассказывал старик, ему хотелось услышать еще. А его друзья, которые и раньше не разделяли его интересов, сейчас еще больше углубились в себя. И когда все просто молча сидели на подоконнике, погруженные в свои мысли, он чувствовал себя очень одиноко.
А однажды вечером, когда они в который раз собрались все вместе за столом (точнее за столом был только Феликс, остальные были на столе), Пастушок сказал:
- Сегодня ясная ночь. Знаешь, Феликс, обычно в такие ночи мы сидим на подоконнике и смотрим на звезды. Хочешь попробовать с нами?
Хозяину идея очень понравилась. Он помог им забраться на подоконник и они всю ночь просидели так, думая каждый о своем. Только Музыкант не находил себе места. Он-то понимал, что теперь такие ночи будут случаться все чаще, потому что его друзья не проявляли особого интереса к рассказам Феликса и даже уже успели устать от них. Музыканту же совсем не хотелось чтобы их беседы прекратились. Всю ночь он мучался вопросом как же быть дальше, но так и не пришел к какому-нибудь решению.
Как он и предполагал такие ночи стали повторяться все чаще и чаще. Музыкант до сих пор не знал как ему быть, но наконец решился: в одну такую ночь он слез с подоконника и подошел к Феликсу, который молча сидел за столом.
- Что случилось, малыш? – спросил Феликс, улыбнувшись.
- Мои друзья недолюбливают тебя. Им неинтересно твое общество, твои рассказы... – вздохнув, шепотом сказал Музыкант, усаживаясь на стол рядом. – Это я виноват, это я первым вышел к тебе, раскрыв наш секрет. Из-за меня теперь все поменялось. Они больше не разговаривают со мной, им стало неинтересно... Я не знаю как быть. Мне очень жаль что так получилось, но в то же время я счастлив, что встретил тебя. Я всегда мечтал узнать побольше о людях и наконец мои мечты сбылись. Но теперь я потерял друзей...
Он почти плакал. Феликс склонился над ним и тихо сказал:
- Здесь нет ничего странного. Просто у всех людей разные интересы. Твои друзья, по-видимому, вполне довольны такой жизнью. Тебе же надо большего. Признайся же, что ты и раньше замечал различия между вами. Просто не придавал значения, так?
Музыкант кивнул.
- Ну вот видишь, значит все правильно, значит все так и должно быть. Это совсем не значит, что ты потерял своих друзей, просто ты отличаешься от них. И это вовсе не значит, что ты теперь больше никогда не услышишь моих историй. Вот скажи, о чем бы тебе хотелось узнать?
Музыкант на секунду задумался и сказал:
- Обо всем, о чем ты можешь рассказать! Но расскажи для начала про машины. Как они устроены, для чего они нужны, правда ли они такие страшные, как кажутся?
Глаза его горели от любопытства, это было заметно даже в тусклом свете фонаря за окном. Феликс усмехнулся и принялся рассказывать все что ему было известно о машинах. А про себя отметил, что давно уже у него не было такого внимательного слушателя.
Незаметно ночь подошла к концу и пришло время Феликсу уходить. Музыкант хотел было что-то сказать на прощание, но передумал (или не нашел подходящих слов) и просто улыбнулся, смотря в глаза своему новому другу.

***



И с тех пор так и повелось, что трое сидели на подоконнике и молча смотрели на звезды, а двое вели тихие беседы за столом. Музыкант был совершенно счастлив, он узнал столько нового, получил ответы почти на все вопросы (на некоторые, вроде “почему трава зеленая?” даже Феликс не смог ответить). Наконец-то он нашел кого-то, с кем можно было поделиться желаниями и мечтами. Одной из самых заветных была мечта о том, чтобы самому отправится путешествовать. Феликс очень серьезно относился ко всему, что он говорил, а это было так важно! А однажды Феликс вдруг сказал:
- Знаешь, в молодости, я был совершенно таким же как ты. Я постоянно мечтал о чем-то, интересовался всем на свете. И мне тоже было очень сложно найти достойных слушателей.
Музыкант изумился:
- Ты был таким же как я? Но теперь же ты совсем другой!
- Люди меняются со временем. Когда они стареют, им становится уже не так интересно что происходит в мире, они все реже мечтают. И все больше вспоминают былые дни. Как я например, – усмехнулся он.
Иногда случались ночи, когда Музыкант присоединялся к своим друзьям и тоже смотрел на звезды. И как и раньше, ему без причин становилось немножко грустно. В одну из таких ночей, он начал тихонько играть на своей флейте. Мелодия была простая и необычайно красивая, она безо всяких усилий наполняла собою ночь. Как и настроение Музыканта, она была немного грустная, и эта грусть вместе с музыкой передалась всем остальным. Казалось, что мелодия бесконечна, она просто лилась, нота за нотой, и никому не хотелось чтобы она кончалась. Она удивительно подходила к этой ночи, ее переливы сверкали как звезды на ночном небе. Все слушали, затаив дыхание.
Когда музыка наконец кончилась, оказалось, что уже почти рассвело. Феликс посадил всех четырех на полку и перед тем как уйти спросил у Музыканта:
- Ты великолепно играешь. Что это была за мелодия? Я никогда ее раньше не слышал.
- Ну конечно ты ее не слышал, потому что я ее только что ее сочинил. – немного смутившись ответил Музыкант. Однако ему было очень приятно услышать похвалу.
На следущую ночь Феликс был явно чем-то взволнован. В самом начале разговора он обратился к Музыканту с просьбой:
- Твоя вчерашняя музыка заставила меня вспомнить кое-что. Знаешь, я очень мало чего помню из своего детства, это было так давно. Единственное, что я хорошо запомнил – это колыбельная, которую пела мне мама перед сном. Я бы хотел чтобы ты подобрал эту мелодию. Я все утро думал об этом и теперь кажется до конца вспомнил ее. Она совсем не сложная.
Музыкант немножко удивился, но конечно же согласился.
- Тогда напой мне мелодию. – попросил он.
- Хм... Спеть я пожалуй не смогу. А вот просвистеть попробую.
Он начал насвистывать простенькую мелодию, но у него не очень получалось, и он скоро сбился. Музыкант попробовал повторить то, что услышал. Он ошибся всего раз и Феликс тут же поправил его.
- Попробуй еще раз. – попросил Музыкант.
Феликс попробовал и теперь у него получилось закончить колыбельную. Музыкант тут же повторил (не без ошибок, конечно, но Феликс его поправлял).
- Вроде бы запомнил. – сказал он наконец и сыграл всю мелодию от начал до конца. – Действительно не сложно. Но как же красиво! Спасибо!
- Я так и подумал, что тебе понравится, поэтому решил подарить ее тебе.
- А что еще ты помнишь из своего детства? – с интересом спросил Музыкант.
- Ишь, какой любопытный! Все то тебе расскажи! – усмехнулся Феликс и ненадолго задумался, припоминая. – Немного, если честно. Помню как играл с другими мальчишками во дворе, как мы искали зарытые клады с пиратскими сокровищами...
- А что такое клад?
Еще одна ночь пролетела незаметно. А после было еще очень много таких же. Им обоим было ужасно приятно проводить время друг с другом. Они рассказывали друг другу истории, пытались вместе найти ответы на сложные вопросы, которые порой задавал Музыкант (например: почему звезды светятся?). Бывало, что их мнения не совпадали и они тогда спорили всю ночь напролет.
Что до остальных, то их такое положение вещей вполне устраивало. Как уже было сказано, Девочке и Мальчику вполне хватало друг друга: они все так же тихонько перешептывались, сидя на подоконнике и держались за руки. Пастушок присматривал за овечкой (что он там себе думал долгими ночами, никому неизвестно - такой уж он был скрытный) и никогда не жаловался на отсутствие компании. Они по-прежнему собирались все вместе по праздникам и под сверкание фейерверков веселились, пели и танцевали. К тому же теперь Феликс всегда рассказывал о каждом празднике его историю.
Все были по-своему счастливы. Колыбельная, которую подарил ему Феликс, Музыкант запомнил на всю жизнь и иногда играл ее глядя на звезды, дополняя простенькую мелодию своими вариациями. И никто уже не вспоминал о том странном вопросе, который когда-то давно задал Пастушок...

***



До поезда оставалось еще два часа и я решила в последний раз прогуляться по городу. Все лучше, чем сидеть просто так в зале ожидания. За те несколько дней, что я провела здесь, я успела полюбить этот город. Он был достаточно большим, но ничем не напоминал те огромные и шумные города, в которых мне довелось побывать. Старинные здания, неспешно идущие по своим делам прохожие – все создавало атмосферу спокойствия и размеренности. Ту часть города, в которой находился вокзал, я не успела исследовать за три дня отпуска, так что решила заняться этим сейчас. Благо вещей у меня было мало – рюкзак за плечами да пакет с подарками для друзей.
Здесь не было каких-либо достопримечательностей, просто улицы, несколько магазинчиков и парочка кафе. Зато река оказалась совсем близко. Выйдя на набережную, я решила прогуляться до ближайшего моста. Погода была, прямо скажем, не прогулочная. Стояла уже поздняя осень и холодный речной ветер пробирал до костей. Стуча зубами от холода, я убыстрила шаг, чтобы хоть как-то согреться. Пройдя совсем немного, я заметила справа маленькую улочку, уводившую прочь от реки. Улочка была интересна тем, что уходила она под острым углом, и получалось что дом между ней и набережной был треугольный. Подойдя поближе, я заметила в торце дома дверь, а над ней вывеску «Antiques». “Ух ты! Треугольный магазин!” подумала я. Колебалась я недолго и, хотя не очень-то люблю антикварные магазины, все же решила зайти. Во-первых, это был прекрасный способ согреться, а во-вторых, я внезапно поняла что в моем пакете с подарками не было ничего для меня. “Как же я забыла и для себя чего-нибудь на память купить? Эх, башка моя, дырявая... Ну ладно, может тут что-нибудь найду.”
Я медленно открыла зеленую дверь и зашла. Над головой тихонько звякнул колокольчик. Внутри царил полумрак, но можно было разглядеть высокие полки, забитые всякой всячиной. В глубине магазина за прилавком сидел хозяин, седой старик, и что-то читал. Когда я зашла, он поднял голову, улыбнулся и вернулся к своей книжке. “На кота-то как похож! Только усов не хватает!” пронеслось у меня в голове. “А может и правда был котом в прошлой жизни? Не удивлюсь, что и имя у него подходящее... небось Феликс какой-нибудь.”
Я принялась рассматривать “товар”. Как я и ожидала ничего интересного там не нашлось. Старье, очень много старья. “Неужели это кто-то покупает?” подумала я. Чего тут только не было! Книг, вазочек и всяких коробочек (непонятного предназначения) было и вовсе несчитанное количество. Я довольно быстро осмотрела все полки. Потом заметила что за спиной у хозяина тоже что-то было и без особой надежды подошла поближе. И тут, как ни странно, мне на глаза попалось что-то очень необычное (необычное для этого магазина) – три фарфоровые фигурки. Они были ярким, красочным пятном на фоне всего остального и сразу мне понравились. Я попросила хозяина дать мне рассмотреть их поближе. Он оторвался от своей книжки, опять по-кошачьи улыбнулся и поставил передо мной на стол все три фигурки. Одна из них изображала парочку, державшуюся за руки, называлась она «Мальчик и Девочка». “Мда... остроумно!” Следующая называлась «Пастушок» и соответственно там был пастушок с посохом в руке и с овечкой. Под последней красовалась надпись «Музыкант» - мальчик, сидящий на камне и играющий на флейте. Я долго не могла выбрать: с одной стороны, мне очень понравилась овечка у «Пастушка», с другой – я всегда была неравнодушна к музыке, так что «Музыкант» мне казался ближе.
В конце концов я выбрала «Музыканта» и попросила завернуть его так, чтобы не разбился. Хозяин убрал остальных обратно на полку, и очень аккуратно начал заворачивать фигурку в бумагу и прежде чем как окончательно упаковать ее, он вдруг тихо проговорил:
- Прощай, маленький Музыкант. Вот видишь, сбывается наконец твоя мечта – ты отправишься путешествовать. Ты был хорошим другом, спасибо тебе. И не забывай о моем подарке.
Во время этого печального монолога, я во все глаза смотрела на старика: “Ненормальный что ли? Да нет, вроде не похож...”
- Для вас наверно эта фигурка многое значит?
- Да, это мой лучший друг. Позаботьтесь о нем пожалуйста.
- Хорошо – пробормотала я растеряно, запихивая сверток в рюкзак.
Я протянула ему деньги, но он лишь покачал головой.
- Не надо. Считайте, что я вам это подарил. – улыбнулся он.
- Но как же... – начала я и вдруг вспомнила про поезд.
Посмотрев на часы, я ужаснулась – оставалось всего 20 минут.
- Я ж так на поезд опоздаю! Спасибо, до свидания! – крикнула я, уже выбегая на улицу.

Всю дорогу я не вспоминала о своем приобретении, да и вернувшись домой не сразу вспомнила. По приезде на меня тут же навалилась куча друзей и проблем (к сожалению, проблем оказалось больше). Лишь на следующий день, разбирая рюкзак, я наткнулась на бумажный сверток. Вытащив из упаковки, я поставила «Музыканта» на полку.
- Ну вот, теперь ты будешь жить тут, у меня. Надеюсь, тебе понравится.

Той ночью я почему-то спала плохо, много ворочалась, а посреди ночи проснулась. Причем проснулась наполовину, как это иногда бывает: уже понимаешь что лежишь у себя в постели, но самые странные и необъяснимые вещи воспринимаются совершенно спокойно, как будто так и надо. Проснувшись я увидела на подоконнике маленькую фигурку. Совсем не удивившись, я спросила:
- Ты кто?
- Я – Музыкант.
- Аааа...
Про себя я отметила, что он даже не вздрогнул и не обернулся, словно бы ждал моего вопроса. Но сон снова одолевал меня.
- Музыкант, сыграй мне что-нибудь, а? – попросила я, проваливаясь в сон.
- Хорошо, я сыграю тебе колыбельную...
Засыпая, я услышала мелодию, очень простую и очень красивую. “Точно колыбельная” успела подумать я. И уснула. А во сне почему-то видела того старика с кошачьей улыбкой из треугольного магазинчика.

@темы: любимое, старое